План

Результат: INVENTORY-3.1.0.md. Все неочевидные ветки проверены запуском: одно утверждение первой редакции оказалось неверным именно там, где его читали глазами. Полный список того, что умеет 3.0.0: каждое намерение, каждый вариант формулировки, каждый побочный эффект, каждое сообщение пользователю. Включая неочевидное: что происходит при пустом вводе, при неоднозначном имени программы, при отказе от подтверждения. Готово когда: документ покрывает все ветки, и ты не можешь вспомнить возможность, которой в нём нет.

Результат: golden/utterances.json — 112 случаев, и прогонщик tools/golden_runner.py. Зелёный на 3.1.0.

tools/golden_runner.py. Один вызов, отчёт «фраза / ожидалось / получено», код возврата 1 при любом расхождении, --json для сборочной линии. 112 случаев за 5 секунд.

Эталон уже существовал: тег 3.1.0 указывает на b0a236c, где APP_VERSION = "3.1.0", и это совпадает с HEAD. Ставить ничего не потребовалось.

tools/session.py — запись и воспроизведение. Записано 7 сессий в docs/golden/sessions/, воспроизводятся все, 0 расхождений.

Результат: SURFACE-3.1.0.md. Извлечено обходом дерева виджетов. Главный раздел — 23 действия, доступные только через одну кнопку и недоступные голосом; их редизайн теряет молча. Второй срез 3.0.0, дополняющий A01. A01 описывает поведение, A06 — поверхность: какие экраны есть, какие элементы на каждом, какие состояния (пусто / идёт работа / ошибка / нет прав / ядро недоступно), какие действия доступны только через одну конкретную кнопку и больше ниоткуда. Именно такие действия редизайн теряет молча — «Проверить голос», «Проверить связь», «Обновить список программ», импорт и экспорт команд, сброс настроек. Готово когда: у каждой строки инвентаря есть адрес: экран, элемент, состояние.

Результат: PRODUCT.md. Подтверждено пользователем: сцена — фон во время работы, сеансы за настройкой и поверх полноэкранного; режим «окно открыто рядом» отвергнут, значит окно либо не видно, либо в нём работают, и оно никогда не служит фоном. Личность — строго инструмент до 5.0 включительно (уточнено 2026-09-29: образ — инструмент, манера разговора и выбор личности — стиль речи, см. PRODUCT.md). Незыблемы эмблема и имя с женским родом в репликах; тёмная схема обязательством не объявлена.

Выбрано направление «Аппарат»: design/DIRECTION.md.

design/SYSTEM.md объясняет, design/tokens.json хранит значения. Разделено намеренно: по файлу пишется XAML оболочки и проверяются макеты, поэтому одно значение живёт в одном месте.

design/IA.md. Пять разделов вместо восьми.

design/mockups.html, собирается tools/build_mockups.py из tokens.json: значения не набраны руками, поэтому макет и система разойтись не могут. Пять разделов в двух отделках плюс лист состояний.

Одна таблица на всю систему (SYSTEM.md, §6): обычное, наведение, нажатие, фокус, выбрано, первичное, выключено, ошибка, опасность. Выражаются ступенью значения, швом и рамкой — ничем больше.

Четыре длительности (SYSTEM.md, §7): отклик 90 мс, смена состояния 160, переход раздела 220, послесвечение 1000.

Две отделки, silver и black, с одинаковым набором ролей — проверяется автоматически. Различаются не яркостью, а тем, из чего сделана панель.

Решение: иконок в навигации и у органов управления нет. Вопрос стоял не «какие рисовать», а «нужны ли»: там, где легенда обязательна, значок рядом либо повторяет её, либо спорит с ней.

Измерено шрифтом в холсте. Колонка 168 px, доступно 134.

tools/check_design.py — 25 проверок, все зелёные.

core/intent.py: Intent, Action, Result — неизменяемые, сериализуемые в JSON без потерь, без единого импорта Qt.

core/router.py: route(text, ctx) -> Intent. Ничего не запускает, не говорит, не пишет и не ходит в сеть.

core/dialog.py: Question и Dialog с тремя явными переходами — ask, answered, dropped. Раньше это был словарь self._pending внутри ядра, а переходы жили в трёх местах разом.

core/executor.py. Проверено механически: в core/engine.py не осталось ни одного обращения к startfile, webbrowser.open, system_control.run или app_index.launch — все они в исполнителе.

Начал с проверки: поднял два ядра в одном процессе. Результат оказался хуже ожидаемого — событие скриншота не доходило ни до одного из них, потому что уходило в модульный синглтон. В приложении это работало лишь потому, что окно было подписано на ту же глобальную шину.

core/settings_api.py: протокол SettingsProvider и реализация MemorySettings для тестов. RinaEngine принимает провайдера аргументом; без аргумента берёт общее хранилище, поэтому поведение приложения не изменилось.

core/features.py: протокол FeatureProvider, реализация CommunityFeatures (доступно всё) и LimitedFeatures для тестов. Ядро отдаёт провайдера свойством engine.features; подставить свой можно через конструктор.

Прогон 2 сентября 2026, после расчленения ядра:

core/tools.py — модель, core/toolbox.py — четырнадцать описаний. Все семь частей на месте: имя, схема аргументов, разрешения, confirm_required, форма результата, каталог ошибок, идемпотентность.

Ключевое решение: лишний аргумент — ошибка, а не то, что молча игнорируется. Проглоченный лишний аргумент означает, что вызывающая сторона считала, будто просит одно, а получит другое. Для человека это редкость, для языковой модели — обычное дело.

Все четырнадцать реализованы в core/toolrunner.py. Исполнитель переписан: он больше ничего не делает сам, а переводит намерение в вызов инструмента.

core/permissions.py: одиннадцать разрешений с человеческими пояснениями — они попадут на экран выдачи разрешений в 5.0-C02, поэтому написаны обычными словами.

core/confirmations.py. Подтверждение стало предметом, который предъявляют: идентификатор, срок, однократность.

core/audit.py — SQLite из стандартной библиотеки, новых зависимостей нет. Пишется на воротах реестра: это единственное место, где разом известны все шесть полей.

tools/test_invariants.py проверяет инвариант по всем 25 файлам ядра, а не по одному исполнителю: побочные эффекты выполняются только внутри core/toolrunner.py.

Решение: именованный канал, держит оболочка, ядро подключается клиентом. ADR 0002.

Результат: protocol/PROTOCOL-v1.md. Написана до реализации; описывает конверт, рукопожатие, правила совместимости, каталог ошибок, все методы и события, потоковый текст, канал данных с кредитной схемой, жизненный цикл долгой задачи, отмену, разрешения, заглушку актуации, живость и трассировку.

core/wire/handshake.py, проверка python tools/test_wire.py.

core/wire/envelope.py. Конверт, кадрирование управляющего канала, порождение идентификаторов и трассировки.

core/wire/errors.py, 21 код. Категория и признак повтора принадлежат коду, а не месту вызова: одна и та же ошибка, поднятая из двух мест, обязана одинаково отвечать на вопросы «кто виноват» и «есть ли смысл повторить». Вызывающая сторона передаёт код и текст, остальное берётся из каталога — иначе app.not_found однажды окажется system в одном месте и user в другом, и оболочка станет вести себя по-разному в зависимости от того, каким путём пришла ошибка.

StreamSender и StreamReceiver в core/wire/events.py. Потребителя в 4.0 нет — он появляется в 5.0; заложено сейчас, потому что добавить потом стоит переписывания обеих сторон.

core/wire/data.py: кадр с двоичным заголовком, разбор потока байтов, порядковые номера, виды потоков и привязка вида к возможности.

Кредит в байтах, по потоку, начальный ноль.

core/wire/tasks.py. Долгих задач в 4.0 нет — цикл закладывается, пока цена нулевая.

Три шага разведены в коде: просьба, подтверждение получения, и лишь затем task.cancelled — который отправляется, когда работа действительно прекращена. Отправить его вместо подтверждения значило бы соврать о том, что уже ничего не выполняется.

core/wire/events.py: каталог из 14 событий с объявленной формой нагрузки, сборка и приём.

core/wire/permissions.py поверх контура C05.

Восемь методов §12 заведены в каталоге возможностей и сверяются с таблицей документа в обе стороны.

core/wire/liveness.py.

core/trace.py плюс поле trace в формате журнала (core/logging_setup.py).

tools/conformance.py: все двенадцать требований §15, 56 проверок, транспорт внутри процесса.

Правила были записаны в §4 словами — и словами бы и остались: человек, добавляющий поле, читает не спецификацию, а соседнюю строчку кода. Теперь они проверка.

rina_core.py плюс core/wire/transport.py. Ядро стало процессом: аргументы, журнал, канал, сигналы, коды возврата.

core/wire/server.py. Провод соединён с настоящим core/engine.py; до этого он умел собирать сообщения, но ни с чем не был связан.

core/speech.py. Граница узкая нарочно: байты PCM → текст, и ничего про устройства.

Граница такая же узкая: текст → байты PCM. Ядро синтезирует, оболочка воспроизводит.

Планировщик запускается процессом ядра, а не окном. В разделённой программе это неверно вдвойне: напоминание, поставленное голосом, обязано сработать независимо от того, открыто ли окно, а оболочка вправе быть свёрнутой в трей.

ADR 0006. Ядро владеет смыслом, оболочка — видом. Граница проходит не между «формой» и «значениями», как ставился вопрос, а между смыслом и представлением.

Оболочка не знает формата хранения. Форма ответа определена ADR 0006; сторона оболочки — shell/Rina.Shell/Pages/SettingsPage.xaml.cs и SettingsLayout.cs.

shell/Rina.Protocol/CoreSupervisor.cs. Пять состояний: не запускали, запускаем, готово, переподключаемся, сдались.

ADR 0008. Запись появилась задним числом: решение принимали в начале блока F, оболочка на нём уже написана целиком. Записать всё равно нужно было — следующий, кто спросит «почему не Avalonia», должен найти готовый ответ.

ADR 0005. Решение: библиотеки нет, стилизация своя поверх стандартного WPF.

shell/: решение, библиотека Rina.Protocol и проба Rina.Protocol.Probe. .NET 9, ни одной внешней зависимости — как и решено в ADR 0005.

shell/Rina.Shell: своя рама на WindowChrome, колонка пяти разделов, место для раздела, полоса уровня вдоль нижней кромки.

Сделаны все пять: Диалог, Команды, Напоминания, Плагины, Настройки. Ниже — что нашлось по дороге, потому что это важнее самих страниц.

Значок в трее, сворачивание вместо выхода, запуск при входе в систему.

Сочетание перехватывается в самом начале оконной процедуры, до всякой логики. Требование архитектурное: в 5.0 сюда встанет kill-switch (5.0-D08), мгновенно снимающий все разрешения и обрывающий управление компьютером. Если он окажется за обработкой сообщений окна, за занятым ядром или за чем угодно ещё, он сработает тогда, когда уже поздно.

Настройка finish со значениями silver и black. Меняется на лету: обе отделки равноправны, и подменяется целый словарь ресурсов, а не пересчитываются цвета от базового, — требовать перезапуска значило бы соврать о том, как это устроено.

Решение — ADR 0007: слова интерфейса живут в оболочке, реплики Рины — в ядре. Граница проходит не между процессами, а между вещами: у слова есть владелец, и владелец тот, кто это слово произносит.

shell/Rina.Shell/Audio/. Устройства, захват 16 кГц моно 16 бит, уровень, поток в ядро по каналу данных с кредитом. На стороне ядра сервер научился принимать поток: stream.open, чтение канала данных своим потоком, возврат кредита по мере обработки.

Очередь кусков, мгновенное прерывание, защита от эха.

Окно подтверждения плюс то, чего не хватало для его существования: канал разрешений заработал по-настоящему. 4.0-D12 построил его как библиотеку, но никто им не пользовался — опасное действие просто отклонялось с кодом. Теперь ядро спрашивает.

Состояние стоит в подвале колонки разделов, рядом с версией: это справка о приборе, а не работа. Видно всегда — §13 требует, чтобы окно не выглядело зависшим, а для этого человек должен понимать, что происходит, не нажимая ничего.

shell/Rina.Shell/Platform/Machine.cs. Громкость и медиа — теми же сообщениями, что шлёт мультимедийная клавиатура: они уходят активному приложению и работают одинаково с плеером, браузером и чем угодно ещё. Через микшер вышло бы иначе — он трогает свой сеанс, а у Рины звука нет вовсе.

shell/Rina.Shell/Platform/AppIndex.cs. App Paths, меню «Пуск», пакеты Магазина, PATH, добавленные папки. Кэш с версией формата: старый файл 3.1.0 не читается, а пересобирается — запись другой формы, прочитанная как своя, хуже отсутствующей.

Platform/Launcher.cs. Запуск средствами оболочки системы (UseShellExecute) — так открываются и ярлыки, и пакеты, и файлы с ассоциацией, тем же способом, каким это делает проводник; своего разбора .lnk мы не пишем. Рабочий каталог — папка самой программы, иначе им станет каталог Рины и программа не найдёт файлы рядом с собой.

ADR 0009: машину трогает оболочка, решает, что с ней сделать, ядро. Граница проходит по различию между фактом об операционной системе и суждением о намерении человека: перечислить установленное — факт, понять, что «телеграм» это Telegram, — суждение.

core/apps.py. Обещание ADR 0009 — «voice/app_index.py разрезается пополам» — выполнено буквально: сбор уехал в оболочку, сопоставление сюда. Модуль ничего не знает про Windows, и find() требует список записей: сходить и посмотреть самому ему нечем. Это не недоделка, а граница, и записана она в докстроке, чтобы следующий не «починил» её походом в реестр.

Порядок: App Paths → меню «Пуск» → пакеты → PATH → добавленные папки. При совпадении имён побеждает источник выше: у записи, объявленной установщиком, больше оснований быть тем, что человек имел в виду, чем у одноимённого файла из PATH.

Запись несёт имя, псевдонимы от системы, канонический путь, источник, вид, наличие действительной подписи и дату проверки.

Pages/TrustWindow.xaml. Показывается всё, чем можно решать: имя, полный путь, источник индекса. Вопрос «доверяете ли вы этой программе» без пути — вопрос без ответа: половина неподписанного лежит там, куда человек её сам положил, а вторая — там, куда её положил кто-то другой.

Путь разворачивается до запуска (ResolveLinkTarget), и записи с исчезнувшими файлами выбрасываются при чтении кэша: индекс, помнящий удалённое, однажды запустит не то. Неразрешимый путь — это ответ «нельзя», а не «наверное можно»: непонятный путь и есть повод отказать.

Platform/Journal.cs, тот же файл, что у ядра: две хронологии на одно происшествие пришлось бы сшивать руками по времени, и первая же несостыковка часов сделала бы это невозможным. Пишется приложение, абсолютный путь, источник индекса, потребовалось ли согласие и результат. Текста команды нет никогда — даже при включённой log_texts: «что запускали» и «что человек сказал» — разные сведения.

PAGE-SCHEMA-v2. Ограничение, записанное в этой задаче заранее, подтвердилось буквально: словарь был плоский, новый дизайн построен на карточках, и выразить в нём страницу плагина было нечем. Чинилась схема, а не рендерер — как и было предсказано.

Pages/PluginsPage.xaml.cs. Все тринадцать видов словаря, включая контейнеры, таблицу, полосу выполнения и метку состояния. Незнакомый вид показывается заметно и с именем: плагин может быть собран под схему новее оболочки, и молчаливый пропуск сделал бы часть его страницы невидимой без следа. Чинят некрасивое; незаметное не чинят.

ADR 0010, API версии 4. Плагин объявляет, а не делает: инструменты уходят в реестр ядра, страница описывается данными, разрешения перечислены в манифесте.

Четыре штуки, и все — примеры для сторонних авторов, поэтому переписаны показательно. clock — объявленный инструмент; dice — инструмент с аргументом, который проверяет реестр; greeter — самый маленький плагин, вообще без объявлений; notes — страница на контейнерах, с полем ввода и рядом кнопок.

Плагин версий 1–3 не загружается, и человеку сказано, почему: причина, нужная версия и что делать — одним предложением. Молчаливое «плагин просто не работает» выглядело бы как поломка Рины, а не как устаревший плагин. Причины две и они разные: «обновите плагин» и «обновите Рину».

Каталог разрешений один — тот же, что у ядра: второй, «для плагинов», означал бы два языка об одном и том же и неизбежное расхождение. Но доступно из него не всё: выключение компьютера, запись файлов и зарезервированное под 5.0 плагину не выдаются никогда. Инструмент, просящий недоступное, не заводится вовсе — он всё равно отказал бы, но уже после того, как человек его увидел и позвал.

plugins/host.py — процесс одного плагина; core/plugin_host.py — надзор со стороны ядра.

Решение: ADR 0004. Четыре независимые версии, а не три: протокол, оболочка, ядро и схема данных на диске (существующий CONFIG_VERSION).

docs/updates/MANIFEST.md и shell/Rina.Shell/Update/Manifest.cs. Один файл на обе части, потому что части две, а решение одно: раздельные метаданные позволили бы прочитать свежие данные оболочки рядом с годовалыми данными ядра и счесть пару совместимой, не имея возможности это проверить.

shell/Rina.Shell/Update/Updater.cs. Четыре сценария плюс два отказа: только оболочка, только ядро, обе, всё свежее — и отдельно несовместимая пара и ядро, которое не прочитает то, что уже на диске.

Только HTTPS — и отказ происходит до всякой закачки. Хэш считается по дороге, а не вторым чтением с диска: второе чтение стоит времени и оставляет промежуток, в который файл можно подменить. Несовпадение — не «повреждён», а «не тот файл», и он удаляется целиком; оборванная закачка тоже не оставляет после себя ничего. Половина обновления, оставшаяся на диске, однажды окажется установленной.

В тот же security.log, что и запуски: разбор «после какого обновления это началось» невозможен, если обновления в одном файле, а запуски в другом.

stable / beta / rc, выбор в настройках. Понижение по каналу — только явным действием пользователя.

Ed25519: при сборке подписывается хэш файла, публичный ключ зашит в приложение, клиент проверяет подпись до установки.

Подписывается не только файл, но и сам ответ сервера. Иначе тот, кто подменит метаданные, сможет объявить must_update и отключить возможности у всех установок, не подделав ни одного файла. В исходной стратегии этого пункта не было — добавлен здесь. Готово когда: ответ с неверной подписью отвергается целиком, включая флаги.

Флаг must_update только для критических дыр: удалённое выполнение кода, повышение прав, утечка данных через плагин, обход проверок безопасности. Не для новых функций и не для косметики.

Клиент не принимает версию старше текущей, если это не явный откат пользователем. Сервер сообщает минимально допустимую версию.

Одна-две предыдущие версии сохраняются для отката.

Интерфейс отката, обратные миграции данных. Предусловие из ADR 0004: откат разрешён, только если версия схемы данных у целевой сборки не ниже той, что лежит на диске. Иначе откат отклоняется по умолчанию, а не выполняется с предупреждением — и пользователю говорится прямо, что данные, записанные после обновления, будут потеряны.

Гибрид: GitHub Releases остаётся для сообщества, исходников и заметок; свой сервер хранит метаданные, подписи и флаги. Простой API и админка, чтобы помечать критические версии.

Решение: Apache-2.0, вклады без CLA. Записано в ADR 0001. Установлены LICENSE (канонический текст, sha256 cfc7749b…), NOTICE, CONTRIBUTING.md и каталог docs/adr/. Вклады принимаются по разделу 5 самой лицензии — отдельного соглашения не требуется.

docs/security/THREAT-MODEL.md: четыре поверхности, семнадцать угроз, у каждой — нарушитель, защита и названный остаток. Сверяется tools/check_threat_model.py.

Решено 2026-09-29: необязательная телеметрия (4.0b-D05) живёт только в бете. В Stable она убирается целиком: код отправки, настройка, пункт на странице приватности, адрес сервера. Обещание «без телеметрии» на странице продукта и в README возвращается без оговорок.

tools/check_scope.py против снимка docs/scope-4.0.json. Формулировка задачи — «закрыта, пока список не меняется молча» — это не документ, а точка отсчёта: сверка отвечает не «правильные ли границы», а «что изменилось с прошлого раза и было ли это решением».

Решение — ADR 0011: встроенный дистрибутив Python едет внутри. Сборка — tools/build_release.py, сценарий установщика — packaging/rina.iss, проверка собранного — tools/check_release.py.

Настройки, команды, плагины, история, напоминания. tools/test_migration.py кладёт конфиг в форме 3.0.0 — один файл со всем сразу, версии формата нет, язык распознавания отдельным ключом, выученные программы строками пути — и смотрит, что доехало.

shell/Rina.Shell/Platform/Diagnostics.cs. Кнопка на странице «О программе»: журналы обоих слоёв, версии всех четырёх частей, состояние связи, возможности ядра и список плагинов — в один архив.

tools/regress.py. Один вызов, один отчёт: 35 проверок за две минуты, код возврата 1 при любом провале.

Пять документов: README переписан под две программы, docs/ARCHITECTURE.md — схема слоёв и три границы, из которых следует почти всё остальное, docs/plugins/WRITING-PLUGINS.md, docs/DEBUGGING.md. Дизайн-система документом была и осталась — docs/design/SYSTEM.md.